„ШТОРМ“
В МОСКОВСКОМ ТЕАТРЕ имени МГСПС
НЕБЕЗЪИНТЕРЕСНЫЕ ВЫВОДЫ
Второй в текущем сезоне московский гастролер— театр им. М. Г. С. П. С., повидимому, окажется более счастливым, чем его предшественница — IV Студия. Первый же спектакль — «Шторм» Билль-Белоцерковского, незамысловатая хроника из эпохи гражданской войны, по литературным и драматургическим достоинствам едва ли возвышающаяся над средним уровнем целого множества подобных пьес, написанных и поставленных в театре за последние годы, имеет несомненный и вполне заслуженный успех.
Главный секрет его, в отлично подобранном и достаточно высоком по качеству — актерском ансамбле театра. Здесь, пожалуй, нет ни одного «гастролера», но зато за самым незначительным исключением — все роли, до последних эпизодов, находят прекрасных исполнителей. Спектакль, в условиях ленинградской театральной практики, представляется во многих отношениях поучительным...
Прежде всего, оказывается, что так называемый «агитационный репертуар», который у нас обычно квалифицируется, как бездоходный и включается в производственные планы театров лишь «постольку — поскольку», затем выполняется «на 100%» с последующим быстрым снятием за отсутствием сборов, такой репертуар может быть и «кассовым». Театр М. Г. С. П. С., предпринимающий большую гастрольную поездку, везет только четыре спектакля, — и все на революционные темы.
Другой, не менее поучительный результат: для того, чтобы увлечь аудиторию, отнюдь, не обязательно — открытие театральной Америки. «Штормрежиссерски сделан просто — и это лучшее, что в нем есть. Слабости постановки — в немногочисленных попытках «оригинального» подхода. Сомнительной кажется, прежде всего, декоративно-конструктивная установка, довольно сложная, но не всегда выразительная. Иной раз просто невозможно догадаться, где происходит действие. Весь механизм конструкции рассчитан на моментальные перестановки, тем не менее, для выполнения их оказывается необходимо каждый раз после картины давать занавес и делать более или менее длинный антракт.
Рядом с выразительной и яркой игрой актеров декорация скучна и излишне схематична. За исключением некоторых моментов (уход на субботник), массовки сделаны неинтересно, примитивно...
Вот, пожалуй, и все недочеты спектакля (оставляю в стороне авторский текст). Но все они с лихвой искупаются качеством исполнения. В труппе целый ряд талантливых и профессионально-крепких актеров... Центральные роли: председателя Укома (Андреев), Братишки (Ванин), Лектора (Штунц) — выполнены с большим и настоящим мастерством. Множество эпизодических ролей исполняются первыми актерами труппы (Купец — Лепковский, Из центра — Розен-Санин, Военрук — Давидовский, Украинец — Дорошевский и др. ) Это, конечно, очень укрепляет ансамбль и тоже может послужить образцом для некоторых наших театров, сплошь и рядом выпускающих совсем зеленую ученическую молодежь рядом с первоклассными мастерами.
По первому спектаклю нельзя, конечно, делать окончательных выводов, но хотелось бы, чтобы дальнейшие спектакли и успех театра М. Г. С. П. С. подтвердили необходимость и возможность существования в Ленинграде театра революционного репертуара, не ставящего в основу своего производственного плана учет требований публики с Невского, а ориентирующегося исключительно на организованного профсоюзного зрителя. Опыт московского театра должен указать на те условия, при которых такой театр может работать, в частности, на то, что
ностью; перетащить в искусство Любой быт, даже красный, путем фотографирования, — еще не значит создать бытовое искусство».
ВО ИМЯ ЧЕГО?
Пусть «обалдевает» зритель от остроты подчеркнутого быта во всей, его, подчас неизбежной неприглядности; это никогда не оскорбит ни в Достоевском, ни в Толстом, ни в современной Сейфуллиной; для этого незыблемо одно условие: зритель должен осознавать, во имя чего этот быт перенесен с Лиговки на сцену. До тех же пор, пока это требование для авторов и работников сцены не станет аксиомой, — весь смысл современного бытового театра, вся его культурно-созидательная миссия не только сведутся к нулю, но неизбежно примут характер отрицательного воздействия на массы И если наиболее пассивный элемент зала и пойдёт по поводу такого внутренне-неблагополучного театра, то здоровый и не извращенный зритель,
отряхнув короткое увлеченье живостью пустого бытописания, не простит театру этого художественно-нераскрытого быта.
ДОЛЖЕН БЫТЬ ДАН ОТПОР
Всеми усилиями режиссеров, актеров и всего аппарата сцены должен быть дан отпор натуралистической, ничем не озаренной, бытозарисовке, и тогда советский бытовой театр найдет, ту «многосодержательную середину», которую А. В. Луначарский в театре назвал «дающей в монументальной форме
живого человека, способной ухватить внутреннее, тайное, сложное, но в то же время глубоко-значительное» («100 лет Малого Театра», изд. РТО). Только при этом условии возможно уважение театра к зрителю и обратно, и только при нем театр имеет право на почетное место, как созидающее начало в общем строительстве жизни.
А. Белогорский Моск. Драм. Театр им. МГСПС: „Шторм“
„Братишкаˮ — В. В. ВАНИН
В МОСКОВСКОМ ТЕАТРЕ имени МГСПС
НЕБЕЗЪИНТЕРЕСНЫЕ ВЫВОДЫ
Второй в текущем сезоне московский гастролер— театр им. М. Г. С. П. С., повидимому, окажется более счастливым, чем его предшественница — IV Студия. Первый же спектакль — «Шторм» Билль-Белоцерковского, незамысловатая хроника из эпохи гражданской войны, по литературным и драматургическим достоинствам едва ли возвышающаяся над средним уровнем целого множества подобных пьес, написанных и поставленных в театре за последние годы, имеет несомненный и вполне заслуженный успех.
Главный секрет его, в отлично подобранном и достаточно высоком по качеству — актерском ансамбле театра. Здесь, пожалуй, нет ни одного «гастролера», но зато за самым незначительным исключением — все роли, до последних эпизодов, находят прекрасных исполнителей. Спектакль, в условиях ленинградской театральной практики, представляется во многих отношениях поучительным...
Прежде всего, оказывается, что так называемый «агитационный репертуар», который у нас обычно квалифицируется, как бездоходный и включается в производственные планы театров лишь «постольку — поскольку», затем выполняется «на 100%» с последующим быстрым снятием за отсутствием сборов, такой репертуар может быть и «кассовым». Театр М. Г. С. П. С., предпринимающий большую гастрольную поездку, везет только четыре спектакля, — и все на революционные темы.
Другой, не менее поучительный результат: для того, чтобы увлечь аудиторию, отнюдь, не обязательно — открытие театральной Америки. «Штормрежиссерски сделан просто — и это лучшее, что в нем есть. Слабости постановки — в немногочисленных попытках «оригинального» подхода. Сомнительной кажется, прежде всего, декоративно-конструктивная установка, довольно сложная, но не всегда выразительная. Иной раз просто невозможно догадаться, где происходит действие. Весь механизм конструкции рассчитан на моментальные перестановки, тем не менее, для выполнения их оказывается необходимо каждый раз после картины давать занавес и делать более или менее длинный антракт.
Рядом с выразительной и яркой игрой актеров декорация скучна и излишне схематична. За исключением некоторых моментов (уход на субботник), массовки сделаны неинтересно, примитивно...
Вот, пожалуй, и все недочеты спектакля (оставляю в стороне авторский текст). Но все они с лихвой искупаются качеством исполнения. В труппе целый ряд талантливых и профессионально-крепких актеров... Центральные роли: председателя Укома (Андреев), Братишки (Ванин), Лектора (Штунц) — выполнены с большим и настоящим мастерством. Множество эпизодических ролей исполняются первыми актерами труппы (Купец — Лепковский, Из центра — Розен-Санин, Военрук — Давидовский, Украинец — Дорошевский и др. ) Это, конечно, очень укрепляет ансамбль и тоже может послужить образцом для некоторых наших театров, сплошь и рядом выпускающих совсем зеленую ученическую молодежь рядом с первоклассными мастерами.
По первому спектаклю нельзя, конечно, делать окончательных выводов, но хотелось бы, чтобы дальнейшие спектакли и успех театра М. Г. С. П. С. подтвердили необходимость и возможность существования в Ленинграде театра революционного репертуара, не ставящего в основу своего производственного плана учет требований публики с Невского, а ориентирующегося исключительно на организованного профсоюзного зрителя. Опыт московского театра должен указать на те условия, при которых такой театр может работать, в частности, на то, что
ностью; перетащить в искусство Любой быт, даже красный, путем фотографирования, — еще не значит создать бытовое искусство».
ВО ИМЯ ЧЕГО?
Пусть «обалдевает» зритель от остроты подчеркнутого быта во всей, его, подчас неизбежной неприглядности; это никогда не оскорбит ни в Достоевском, ни в Толстом, ни в современной Сейфуллиной; для этого незыблемо одно условие: зритель должен осознавать, во имя чего этот быт перенесен с Лиговки на сцену. До тех же пор, пока это требование для авторов и работников сцены не станет аксиомой, — весь смысл современного бытового театра, вся его культурно-созидательная миссия не только сведутся к нулю, но неизбежно примут характер отрицательного воздействия на массы И если наиболее пассивный элемент зала и пойдёт по поводу такого внутренне-неблагополучного театра, то здоровый и не извращенный зритель,
отряхнув короткое увлеченье живостью пустого бытописания, не простит театру этого художественно-нераскрытого быта.
ДОЛЖЕН БЫТЬ ДАН ОТПОР
Всеми усилиями режиссеров, актеров и всего аппарата сцены должен быть дан отпор натуралистической, ничем не озаренной, бытозарисовке, и тогда советский бытовой театр найдет, ту «многосодержательную середину», которую А. В. Луначарский в театре назвал «дающей в монументальной форме
живого человека, способной ухватить внутреннее, тайное, сложное, но в то же время глубоко-значительное» («100 лет Малого Театра», изд. РТО). Только при этом условии возможно уважение театра к зрителю и обратно, и только при нем театр имеет право на почетное место, как созидающее начало в общем строительстве жизни.
А. Белогорский Моск. Драм. Театр им. МГСПС: „Шторм“
„Братишкаˮ — В. В. ВАНИН