Какъ вставлять фотографіи.
Въ наши дни все растущаго успѣха и совершенства фотографіи, когда нѣкоторые снимки, особенно у фотографовъ-любителей, поистину художественны, врядъ-ли у кого-нибудь изъ насъ можетъ возникнуть сомнѣніе относительно того, насколько вообще фотографичеекіе снимки могутъ быть пригодны для украшенія нашихъ комнатъ.
Но какъ часто, получивъ въ подарокъ отъ знакомаго фоюграфа-любителя какойнибудь снимокъ (въ большинствѣ случаевъ — пейзажъ), мы нѣкоторое время искренно восхищаемся имъ и, тѣмъ не менѣе, убираемъ этотъ снимокъ въ столъ или шкапъ, сознавая, что необходимо вставить его въ рамку, и въ то-же время не зная, какъ приступить къ этому, на видъ простому, дѣлу, не умѣя опредѣлить, какая рамка, какое паспарту будутъ наиболѣе подходящими и выгодными для даннаго снимка.
На основаніи личнаго опыта мнѣ хотѣлось-бы дать нашимъ читательницамъ нѣсколько совѣтовъ, которые, не исчерпывая этого вопроса, могли-бы оказать маленькую помощь въ дѣлѣ цѣлесообразной оправы фотографій.
Прежде всего слѣдуетъ помнить, какъ общее правило, что чѣмъ проще, чѣмъ скромнѣе и непритязательнѣе оправа всякаго рода фотографическихъ снимковъ, тѣмъ лучше. Мы всегда должны помнить, что фотографія совершенно лишена той яркой гаммы красокъ, которую мы видимъ въ живописи масляными красками и акварелью. Всякая крупная, золоченая, украшенная рѣзьбой рама, вполнѣ пригодная для масляныхъ картинъ, неизбѣжно обезцвѣтитъ, а иногда и совершенно убьетъ даже и самый художественный фотографическій снимокъ, который будетъ въ такой рамѣ казаться тусклымъ, вялымъ и неинтереснымъ.
Возьмемъ, для примѣра, столь распространенный въ наши дни, большого размѣра фотографическій снимокъ-портретъ; чаще всего такіе портреты бываютъ увеличены съ небольшой карточки, и недостатками этихъ портретовъ являются: во-первыхъ обиліе свѣтлыхъ пространствъ и то, что такіе портреты только въ исключительныхъ случаяхъ даютъ намъ впечатлѣніе выпуклости и глубины.
Дать такому снимку раму съ глубокими внутренними срѣзами, раму съ рѣзьбой или позолотой, значитъ—въ конецъ обезцѣнить снимокъ, который неизбѣжно будетъ казаться бѣднымъ, совершенно не рельефнымъ, и какъ-бы незаконченнымъ. Наоборотъ—широкая (пальца три—четыре), почти плоская рама, непремѣнно—матовая, черная или какого-нибудь спокойнаго темнаго цвѣта, дастъ даже и не особенно художественно увеличенному портрету извѣстную выпуклость, глубину и жизненность.
Очень распространены въ настоящее время портреты, отпечатанные въ темныхъ и густыхъ коричневыхъ тонахъ; такіе снимки чрезвычайно красивы и изящны, и тѣмъ обиднѣе видѣть ихъ вставленными въ черныя, блестящія и массивныя рамки, совершенно для нихъ не подходящія.
Единственная пригодная для такого рода фотографій рамка,— это плоскій багетъ того-же коричневаго цвѣта, который мы видимъ и на снимкѣ, развѣ только чуть-чуть потемнѣе; но именно при коричневой рамѣ надо особенно внимательно слѣдить за тѣмъ, чтобы оба коричневыхъ цвѣта были совершенно одинаковаго оттѣнка, т. е. чтобы коричневый цвѣтъ рамки ни днемъ, ни, въ особенности, при вечернемъ освѣщеніи, не имѣлъ ни зеленоватаго, ни сѣроватаго, ни желтоватаго оттѣнковъ.
Въ деревянныя рамки обычно вставляются только болѣе крупныя, или, почему либо, особенно цѣнныя фотографіи; что-же касается мелкихъ снимковъ, не представляющихъ особенной цѣнности, то для нихъ можно вполнѣ удовольствоваться столь распространенными картонными паспарту, при выборѣ которыхъ слѣдуетъ думать не о томъ, насколько намъ нравится цвѣтъ даннаго паспарту самъ по себѣ, а о томъ, насколько этотъ цвѣтъ пригоденъ для даннаго снимка.
Въ портретной фотографіи мы часто видимъ подражаніе Рем
брандтовской манерѣ освѣщенія, т. е. яркую смѣну и большую рѣзкость свѣта и тѣни. Удивительно красивы такого рода снимки: темный, пушистый мѣхъ, незамѣтно переходящій въ совершенно черный фонъ; ярко освѣщенный профиль женской головки, глубоко темный узелъ волосъ,—такой снимокъ знакомъ намъ всѣмъ, и трудно отрицать его художественность; но, оправленный въ бѣлое паспарту, онъ сразу производитъ впечатлѣніе чрезвычайно неудачно отпечатанной фотографіи, свѣтлыя мѣста остаются
незамѣтными, почти не выдѣляются, а черныя, наоборотъ, кажутся еще чернѣе, и весь снимокъ представляется намъ явно перепечатанымъ.
Но положите такой снимокъ на темное паспарту, и онъ сразу оживаетъ, въ темной рамкѣ видна вся красота свѣто-тѣни, и теперь снимокъ производитъ вполнѣ ходожсственное впечатлѣніе.
Но бываютъ случаи, когда и бѣлое паспарту можетъ оказать незамѣнимыя услуги: нѣсколько вялый, блѣдно отпечатанный снимокъ, съ нѣжными полу-тѣнями, положенный на темный фонъ—кажется удивительно безцвѣтнымъ и какимъ-то глубоко-унылымъ; положенный на бѣлое, онъ значительно выигрываетъ, и всѣ его робкія полу тѣни получаютъ сочность и силу.
Что касается тѣхъ снимковъ, которые мы не вѣшаемъ на стѣны а ставимъ на столики, то и тутъ приходится дѣйствовать очень осмотрительно, хотя, казалось-бы, при обиліи имѣющихся въ продажѣ готовыхъ рамокъ, тутъ особыхъ затрудненій быть не можетъ.
Готовыя рамки кожаныя, деревянныя, и т. п., очень красивы, онѣ чрезвычайно разнообразны по величинѣ и по формѣ и очень украшаютъ комнатурно Для такихъ рамокъ намъ часто приходится нѣсколько обрѣзать края имѣющагося у насъ снимка; дѣлать это надо въ высшей степени осторожно, и болѣе, чѣмъ когда-либо, вспоминать мудрый совѣтъ: семь разъ примѣрь—и одинъ отрѣжь. Лучше совсѣмъ отказаться отъ понравившейся намъ рамки, чѣмъ помѣстить въ нее портретъ такъ, что онъ почти въ плотную прикасается къ рамкѣ; для портретовъ en face это еще кое-какъ допустимо, но лицо въ профиль, почти упирающееся носомъ въ рамку, производитъ крайне непріятное впечатлѣніе.
То-же самое можно сказать и о пейзажахъ: если весь снимокъ не помѣщается въ рамкѣ или паспарту, то только послѣ долгой и тщательной оцѣнки снимка мы можемъ рѣшить, какую часть его мы можемъ срѣзать безъ ущерба для общаго впечатлѣнія. Какъ общее правило, не слѣдуетъ оставлять слишкомъ много неба, и ни въ какомъ случаѣ не помѣщать деталей въ серединѣ; но, конечно только опытъ и внимательное отношеніе къ дѣлу могутъ датъ намъ нужную увѣренность; поэтому ни въ какомъ случаѣ не слѣдуетъ начинать съ дорогихъ намъ снимковъ, а лучше учиться на чемъ-нибудь менѣе цѣнномъ.
Очень помогаетъ въ данномъ случаѣ временная, передвижная рамка, состоящая изъ двухъ кусковъ картона, вырѣзаннаго подъ прямымъ угломъ; передвигая эти два куска по положенной на столъ фотографіи, мы можемъ точно установить тѣ границы, по которымъ всего лучше обрѣзать снимокъ.
Часто (въ особенности, у начинающихъ дамъ-фотографовъ) является искушеніе дать какому-нибудь особенно удачному снимку яркое, красочное паспарту; несомнѣнно, такія цвѣтныя пятна, будучи выбраны умѣло и удачно, производятъ большой эффектъ, очень украшаютъ и оживляютъ комнату, иногда очень искусно подчеркивая всѣ достоинства снимка.
Но правильно, гармонично вы рать такое паспарту можетъ только человѣкъ, отъ природы одаренный чувствомъ красоты; въ громадномъ же большинствѣ случаевъ такого рода попытки обречены на полную неудачу, и только непріятно подчеркиваютъ отсутствіе у хозяйки художественнаго чутья. Поэтому лучше отказаться отъ погони за эффектомъ, и примириться съ болѣе простой и скромной рамкой, тѣмъ болѣе, что все рѣзкое и вычурное, къ сожалѣнію, обладаетъ способностью страшно быстро надоѣдать не только самой хозяйкѣ, но и ея гостямъ. Вэнъ.
Въ наши дни все растущаго успѣха и совершенства фотографіи, когда нѣкоторые снимки, особенно у фотографовъ-любителей, поистину художественны, врядъ-ли у кого-нибудь изъ насъ можетъ возникнуть сомнѣніе относительно того, насколько вообще фотографичеекіе снимки могутъ быть пригодны для украшенія нашихъ комнатъ.
Но какъ часто, получивъ въ подарокъ отъ знакомаго фоюграфа-любителя какойнибудь снимокъ (въ большинствѣ случаевъ — пейзажъ), мы нѣкоторое время искренно восхищаемся имъ и, тѣмъ не менѣе, убираемъ этотъ снимокъ въ столъ или шкапъ, сознавая, что необходимо вставить его въ рамку, и въ то-же время не зная, какъ приступить къ этому, на видъ простому, дѣлу, не умѣя опредѣлить, какая рамка, какое паспарту будутъ наиболѣе подходящими и выгодными для даннаго снимка.
На основаніи личнаго опыта мнѣ хотѣлось-бы дать нашимъ читательницамъ нѣсколько совѣтовъ, которые, не исчерпывая этого вопроса, могли-бы оказать маленькую помощь въ дѣлѣ цѣлесообразной оправы фотографій.
Прежде всего слѣдуетъ помнить, какъ общее правило, что чѣмъ проще, чѣмъ скромнѣе и непритязательнѣе оправа всякаго рода фотографическихъ снимковъ, тѣмъ лучше. Мы всегда должны помнить, что фотографія совершенно лишена той яркой гаммы красокъ, которую мы видимъ въ живописи масляными красками и акварелью. Всякая крупная, золоченая, украшенная рѣзьбой рама, вполнѣ пригодная для масляныхъ картинъ, неизбѣжно обезцвѣтитъ, а иногда и совершенно убьетъ даже и самый художественный фотографическій снимокъ, который будетъ въ такой рамѣ казаться тусклымъ, вялымъ и неинтереснымъ.
Возьмемъ, для примѣра, столь распространенный въ наши дни, большого размѣра фотографическій снимокъ-портретъ; чаще всего такіе портреты бываютъ увеличены съ небольшой карточки, и недостатками этихъ портретовъ являются: во-первыхъ обиліе свѣтлыхъ пространствъ и то, что такіе портреты только въ исключительныхъ случаяхъ даютъ намъ впечатлѣніе выпуклости и глубины.
Дать такому снимку раму съ глубокими внутренними срѣзами, раму съ рѣзьбой или позолотой, значитъ—въ конецъ обезцѣнить снимокъ, который неизбѣжно будетъ казаться бѣднымъ, совершенно не рельефнымъ, и какъ-бы незаконченнымъ. Наоборотъ—широкая (пальца три—четыре), почти плоская рама, непремѣнно—матовая, черная или какого-нибудь спокойнаго темнаго цвѣта, дастъ даже и не особенно художественно увеличенному портрету извѣстную выпуклость, глубину и жизненность.
Очень распространены въ настоящее время портреты, отпечатанные въ темныхъ и густыхъ коричневыхъ тонахъ; такіе снимки чрезвычайно красивы и изящны, и тѣмъ обиднѣе видѣть ихъ вставленными въ черныя, блестящія и массивныя рамки, совершенно для нихъ не подходящія.
Единственная пригодная для такого рода фотографій рамка,— это плоскій багетъ того-же коричневаго цвѣта, который мы видимъ и на снимкѣ, развѣ только чуть-чуть потемнѣе; но именно при коричневой рамѣ надо особенно внимательно слѣдить за тѣмъ, чтобы оба коричневыхъ цвѣта были совершенно одинаковаго оттѣнка, т. е. чтобы коричневый цвѣтъ рамки ни днемъ, ни, въ особенности, при вечернемъ освѣщеніи, не имѣлъ ни зеленоватаго, ни сѣроватаго, ни желтоватаго оттѣнковъ.
Въ деревянныя рамки обычно вставляются только болѣе крупныя, или, почему либо, особенно цѣнныя фотографіи; что-же касается мелкихъ снимковъ, не представляющихъ особенной цѣнности, то для нихъ можно вполнѣ удовольствоваться столь распространенными картонными паспарту, при выборѣ которыхъ слѣдуетъ думать не о томъ, насколько намъ нравится цвѣтъ даннаго паспарту самъ по себѣ, а о томъ, насколько этотъ цвѣтъ пригоденъ для даннаго снимка.
Въ портретной фотографіи мы часто видимъ подражаніе Рем
брандтовской манерѣ освѣщенія, т. е. яркую смѣну и большую рѣзкость свѣта и тѣни. Удивительно красивы такого рода снимки: темный, пушистый мѣхъ, незамѣтно переходящій въ совершенно черный фонъ; ярко освѣщенный профиль женской головки, глубоко темный узелъ волосъ,—такой снимокъ знакомъ намъ всѣмъ, и трудно отрицать его художественность; но, оправленный въ бѣлое паспарту, онъ сразу производитъ впечатлѣніе чрезвычайно неудачно отпечатанной фотографіи, свѣтлыя мѣста остаются
незамѣтными, почти не выдѣляются, а черныя, наоборотъ, кажутся еще чернѣе, и весь снимокъ представляется намъ явно перепечатанымъ.
Но положите такой снимокъ на темное паспарту, и онъ сразу оживаетъ, въ темной рамкѣ видна вся красота свѣто-тѣни, и теперь снимокъ производитъ вполнѣ ходожсственное впечатлѣніе.
Но бываютъ случаи, когда и бѣлое паспарту можетъ оказать незамѣнимыя услуги: нѣсколько вялый, блѣдно отпечатанный снимокъ, съ нѣжными полу-тѣнями, положенный на темный фонъ—кажется удивительно безцвѣтнымъ и какимъ-то глубоко-унылымъ; положенный на бѣлое, онъ значительно выигрываетъ, и всѣ его робкія полу тѣни получаютъ сочность и силу.
Что касается тѣхъ снимковъ, которые мы не вѣшаемъ на стѣны а ставимъ на столики, то и тутъ приходится дѣйствовать очень осмотрительно, хотя, казалось-бы, при обиліи имѣющихся въ продажѣ готовыхъ рамокъ, тутъ особыхъ затрудненій быть не можетъ.
Готовыя рамки кожаныя, деревянныя, и т. п., очень красивы, онѣ чрезвычайно разнообразны по величинѣ и по формѣ и очень украшаютъ комнатурно Для такихъ рамокъ намъ часто приходится нѣсколько обрѣзать края имѣющагося у насъ снимка; дѣлать это надо въ высшей степени осторожно, и болѣе, чѣмъ когда-либо, вспоминать мудрый совѣтъ: семь разъ примѣрь—и одинъ отрѣжь. Лучше совсѣмъ отказаться отъ понравившейся намъ рамки, чѣмъ помѣстить въ нее портретъ такъ, что онъ почти въ плотную прикасается къ рамкѣ; для портретовъ en face это еще кое-какъ допустимо, но лицо въ профиль, почти упирающееся носомъ въ рамку, производитъ крайне непріятное впечатлѣніе.
То-же самое можно сказать и о пейзажахъ: если весь снимокъ не помѣщается въ рамкѣ или паспарту, то только послѣ долгой и тщательной оцѣнки снимка мы можемъ рѣшить, какую часть его мы можемъ срѣзать безъ ущерба для общаго впечатлѣнія. Какъ общее правило, не слѣдуетъ оставлять слишкомъ много неба, и ни въ какомъ случаѣ не помѣщать деталей въ серединѣ; но, конечно только опытъ и внимательное отношеніе къ дѣлу могутъ датъ намъ нужную увѣренность; поэтому ни въ какомъ случаѣ не слѣдуетъ начинать съ дорогихъ намъ снимковъ, а лучше учиться на чемъ-нибудь менѣе цѣнномъ.
Очень помогаетъ въ данномъ случаѣ временная, передвижная рамка, состоящая изъ двухъ кусковъ картона, вырѣзаннаго подъ прямымъ угломъ; передвигая эти два куска по положенной на столъ фотографіи, мы можемъ точно установить тѣ границы, по которымъ всего лучше обрѣзать снимокъ.
Часто (въ особенности, у начинающихъ дамъ-фотографовъ) является искушеніе дать какому-нибудь особенно удачному снимку яркое, красочное паспарту; несомнѣнно, такія цвѣтныя пятна, будучи выбраны умѣло и удачно, производятъ большой эффектъ, очень украшаютъ и оживляютъ комнату, иногда очень искусно подчеркивая всѣ достоинства снимка.
Но правильно, гармонично вы рать такое паспарту можетъ только человѣкъ, отъ природы одаренный чувствомъ красоты; въ громадномъ же большинствѣ случаевъ такого рода попытки обречены на полную неудачу, и только непріятно подчеркиваютъ отсутствіе у хозяйки художественнаго чутья. Поэтому лучше отказаться отъ погони за эффектомъ, и примириться съ болѣе простой и скромной рамкой, тѣмъ болѣе, что все рѣзкое и вычурное, къ сожалѣнію, обладаетъ способностью страшно быстро надоѣдать не только самой хозяйкѣ, но и ея гостямъ. Вэнъ.