БАРХАТ и ЛОХМОТЬЯ
В АК. ТЕАТРЕ ДРАМЫ
АВТОР ― ЛУНАЧАРСКИЙ
Последней вещью, над которой я работал, была драма «Бархат и Лохмотья». Она представляет собою перевод и в значительной мере переделку пьесы Штуккена «Свадьба Адриена Ван-Броуера».
Переделка эта подвергнута была редакции самого Штуккена, который дал о ней самый дружественный отзыв и согласился на то, чтобы русский вариант пьесы под названием «Бархат и Лохмотья» шел на правах соавторства.
В настоящее время в свободные минуты подготовляю большую драму на тему, несколько родственную «Бархату и лохмотьям», но из русской жизни. Я хочу показать в ней источник и форму своеобразной революционности лучших представителей дворянского классицизма в литературе. Героем этой драмы будет один из величайших русских поэтов.
Хотелось бы воссоздать своеобразную среду романтических десятилетий нашей литературы. Один из эпизодов в жизни этого поэта как нельзя больше поддается эффектному драматическому оформлению. Когда я сумею написать и отшлифовать эту вещь, — решительно не могу сказать. Может быть, через год, может быть через два. Вообще, вещь крепко во мне засела и волнует меня.
Вместе с тем я уже начинаю набрасывать кое-что для небольшой комедии из Московской жизни наших дней, поп названием «Другой климат».
Эта вещь — легкая, которую написать можно быстро, тема кажется мне современной и любопытной, могущей дать возможность заглянуть в некоторые происходящие вокруг нас социальные процессы. Так как эта работа не требует значительной предварительной подготовки и, вместе с тем, доставляет мне чрезвычайно живой и приятный отдых, то, может быть, мне удастся прочесть эту комедию в готовом виде еще весною этого года.
РЕЖИССЕР — ХОХЛОВ
«Бархат и Лохмотья» написана известным Ленинграду по пьесе «Рыцарь Ланваль», германским драматургом Эдуардом Штуккен, совместно с А. В. Луначарским, Луначарский, ознакомившись с первоначальной редакцией пьесы Штуккена, заинтересовался ею и предложил автору свой вариант. Вариант этот настолько понравился Штуккену, что последний просил разрешения Луначарского считать этот вариант окончательным и печатать пьесу за подписью обоих авторов.
Вариант Луначарского разнится от первоначального, главным образом, заострением и идеологическим обоснованием социальных мотивов пьесы.
ЧТО ГОВОРЯТ:
Написана пьеса под впечатлением жизни и борьбы классов современной Германии на пути к материальному восстановлению и оздоровлению страны. В описываемом авторами историческом моменте жизни старой Фландрии чрезвычайно много общего о современной Германией: страна изнуренная и разоренная длительной борьбой за национальную независимость, сбросив с себя тяжесть чужеземного владычества, начинает оправляться, высшие классы общества — богатеть.
Народ же, ничего не выигравший от освобождения, по прежнему угнетен. Он еще не осознал своей задачи, направляет энергию не на борьбу с угнетателями, расходуя свои силы на попойки, бешеный разгул.
На фоне этих двух противостоящих, хотя еще не вступивших в борьбу, общественных групп, авторы рисуют драму гениального пропойцы, современника Рубенса и Рембрандта, великого художника Адриана Ван-Броувера. Корнями своими он близок народу, понимает его силу, предвидит его грядущие бои и победу, однако грязь и животная распущенность угнетенных вызывает в нем отвращение и толкает его к угнетателям. Но здесь пресыщенные жизненными благами пустые и чванные представители «бархата» внушают ему еще большее отвращение. После мучительной и долгой борьбы с собой, Ван-Броувер бежит от вылощенной пошлости «бархата» и возвращается к дикой пьяной и разгульной, но все-таки молодой и могучей стихии «лохмотьев».
Это противопоставление «бархата» и «лохмотьев» мы и старались провести во всей постановке, как в толковании отдельных полей так и в разработке массовых сцен.
ХУДОЖНИК — ЛЕВИН
Постановка пьесы, четко разделенная на 2 плана, диктовала соответствующее этим планам и внешнее оформление.
В «Бархате и Лохмотьях» я сделал попытку увязать забытые, в погоне за конструктивизмом, но бесконечно богатые возможностями основные — канонические — приемы старого театра с четкостью современной декорации.
Таким образом, мне пришлось применить оба принципа (живописно-плоскостный и конструктивный), каковые казались мне наиболее целесообразными для общего замысла спектакля.
Художник спектакля
М. З. Левин.
В АК. ТЕАТРЕ ДРАМЫ
АВТОР ― ЛУНАЧАРСКИЙ
Последней вещью, над которой я работал, была драма «Бархат и Лохмотья». Она представляет собою перевод и в значительной мере переделку пьесы Штуккена «Свадьба Адриена Ван-Броуера».
Переделка эта подвергнута была редакции самого Штуккена, который дал о ней самый дружественный отзыв и согласился на то, чтобы русский вариант пьесы под названием «Бархат и Лохмотья» шел на правах соавторства.
В настоящее время в свободные минуты подготовляю большую драму на тему, несколько родственную «Бархату и лохмотьям», но из русской жизни. Я хочу показать в ней источник и форму своеобразной революционности лучших представителей дворянского классицизма в литературе. Героем этой драмы будет один из величайших русских поэтов.
Хотелось бы воссоздать своеобразную среду романтических десятилетий нашей литературы. Один из эпизодов в жизни этого поэта как нельзя больше поддается эффектному драматическому оформлению. Когда я сумею написать и отшлифовать эту вещь, — решительно не могу сказать. Может быть, через год, может быть через два. Вообще, вещь крепко во мне засела и волнует меня.
Вместе с тем я уже начинаю набрасывать кое-что для небольшой комедии из Московской жизни наших дней, поп названием «Другой климат».
Эта вещь — легкая, которую написать можно быстро, тема кажется мне современной и любопытной, могущей дать возможность заглянуть в некоторые происходящие вокруг нас социальные процессы. Так как эта работа не требует значительной предварительной подготовки и, вместе с тем, доставляет мне чрезвычайно живой и приятный отдых, то, может быть, мне удастся прочесть эту комедию в готовом виде еще весною этого года.
РЕЖИССЕР — ХОХЛОВ
«Бархат и Лохмотья» написана известным Ленинграду по пьесе «Рыцарь Ланваль», германским драматургом Эдуардом Штуккен, совместно с А. В. Луначарским, Луначарский, ознакомившись с первоначальной редакцией пьесы Штуккена, заинтересовался ею и предложил автору свой вариант. Вариант этот настолько понравился Штуккену, что последний просил разрешения Луначарского считать этот вариант окончательным и печатать пьесу за подписью обоих авторов.
Вариант Луначарского разнится от первоначального, главным образом, заострением и идеологическим обоснованием социальных мотивов пьесы.
ЧТО ГОВОРЯТ:
Написана пьеса под впечатлением жизни и борьбы классов современной Германии на пути к материальному восстановлению и оздоровлению страны. В описываемом авторами историческом моменте жизни старой Фландрии чрезвычайно много общего о современной Германией: страна изнуренная и разоренная длительной борьбой за национальную независимость, сбросив с себя тяжесть чужеземного владычества, начинает оправляться, высшие классы общества — богатеть.
Народ же, ничего не выигравший от освобождения, по прежнему угнетен. Он еще не осознал своей задачи, направляет энергию не на борьбу с угнетателями, расходуя свои силы на попойки, бешеный разгул.
На фоне этих двух противостоящих, хотя еще не вступивших в борьбу, общественных групп, авторы рисуют драму гениального пропойцы, современника Рубенса и Рембрандта, великого художника Адриана Ван-Броувера. Корнями своими он близок народу, понимает его силу, предвидит его грядущие бои и победу, однако грязь и животная распущенность угнетенных вызывает в нем отвращение и толкает его к угнетателям. Но здесь пресыщенные жизненными благами пустые и чванные представители «бархата» внушают ему еще большее отвращение. После мучительной и долгой борьбы с собой, Ван-Броувер бежит от вылощенной пошлости «бархата» и возвращается к дикой пьяной и разгульной, но все-таки молодой и могучей стихии «лохмотьев».
Это противопоставление «бархата» и «лохмотьев» мы и старались провести во всей постановке, как в толковании отдельных полей так и в разработке массовых сцен.
ХУДОЖНИК — ЛЕВИН
Постановка пьесы, четко разделенная на 2 плана, диктовала соответствующее этим планам и внешнее оформление.
В «Бархате и Лохмотьях» я сделал попытку увязать забытые, в погоне за конструктивизмом, но бесконечно богатые возможностями основные — канонические — приемы старого театра с четкостью современной декорации.
Таким образом, мне пришлось применить оба принципа (живописно-плоскостный и конструктивный), каковые казались мне наиболее целесообразными для общего замысла спектакля.
Художник спектакля
М. З. Левин.