в амплуа, совершенно не соответствующих их возможностям, только на том основании, что они уже много лет работают на этих амплуа. Кинематографисты не побоялись выдвинуть на роль Чапаева Бориса Бабочкина, не игравшего раньше подобных ролей, и известно, какие блестящие результаты дал этот подлинно революционный эксперимент. Точно такое же положение было и с Черкасовым, создавшим исключительно глубокий образ профессора Полежаева. А в театре Черкасов играл роли, где ему никак нельзя было развернуть прекрасное свое дарование, и разве пришло бы в голову в театре дать Черкасову роль семидесятидвухлетнего старика?! За весь сезон в театре Черкасов сыграл малоподходящую для него роль Буланова и фальшивую роль Бесштанько в «Банкире». В кино, если актер оказывается не подходящим для той или иной роли, — ему говорят об этом прямо и заменяют его другим. Здесь не может быть никаких обид, здесь — интересы дела. А в театре сплошь и рядом актеру поручается та или иная роль по инерции—дескать, играл когда-то роль, схожую с этой,— ну, и сейчас сыграет. Этак спокойнее, вернее. И нет в театре такой традиции — попробовать на эту роль одного, другого, третьего, четвертого — пока не найдешь искомого. Куда там! Как часто в театре уже после нескольких репетиций становится ясно: выбор актера Икс для роли Игрек явно неудачен — и об этом осмеливаются говорить только шопотом, боясь ущемить совершенно ложное в данном случае самолюбие актера. О том, чтобы на ходу переменить актера, честно объяснив ему, что интересы спектакля требуют его замены, об этом и речи быть не может. Взяли — значит, играй до... провала. Этакое примадонство, безусловно, унаследовано от старых дореволюционных театральных времен, и с ним необходимо попрощаться как можно скорее. Оно мешает выдвижению подлинных талантов. Надо ломать привычные амплуа, надо пробовать на амплуа, спокон веков занятых одними и теми же товарищами, новых, свежих людей, надо не бояться исправлять ошибки в подборе актеров в самом ходе репетиционной работы.
В пересмотре амплуа, в проверке сложившихся годами актерских репутаций, когда одному имя рек поручаются только роли (выражаясь старыми театральными терминами) «простаков», а другому имя рек — только роли героические, в смелом выдвижении както проявивших себя молодых кадров театра — лежит одна из серьезнейших возможностей ликвидации отставания театра.
Нельзя обойти молчанием и другую причину весьма медленного выдвижения молодых актерских и режиссерских кадров. Она заключается в чрезвычайно малом количестве спектаклей, выпускаемых театрами. Мы неоднократно писали о чудовищных простоях актеров. В каждом театре можно назвать десятки способных людей, вынужденных существовать паразитически, регулярно получать зарплату, совершенно не работая. В продолжение целого сезона этим работникам попросту не дают играть. Театры показывают за сезон две—три премьеры, никак не удовлетворяя потребностей зрителя и в то же время искусственно задерживая этим самым свой собственный художественный рост. Большее число спектаклей, конечно
же, будет способствовать совершенствованию мастерства актеров и режиссеров, позволит выдвинуть молодежь, даст возможность раскрыться новым дарованиям. Балет «Партизанские дни» открыл нам несколько талантливых танцовщиков (Тер-Степанов, Гербек, Шелепов), о которых не знали не только зрители, но — увы! — и сами руководители театра. Совершенно очевидно, что активно действующая, беспрерывно работающая труппа будет выделять новых и новых мастеров, укрепляя этим славное наше советское искусство.
Чрезвычайно косны наши театры и в деле выдвижения новых драматургов. А разве надо говорить, сколь важна драматургия для роста советского театра?! Известно, что киршоновщина опиралась и на косность, инертность многих театральных руководителей. Пуще огня боятся в иных театрах новых драматургических имен. Сколько красивых слов произнесено было о работе с молодыми драматургами, но... пока «солнце взойдет, роса очи выест»! Пока серьезных сдвигов в работе с молодыми авторами нет.
Новый театр во главе с Б. М. Сушкевичем, ставящий пьесу молодого писателя Л. Рахманова, впервые дебютирующего в театре, нужно всячески приветствовать.
Весьма серьезно стоит в театре проблема выдвижения новых административных кадров. Надо ли говорить, что вопросы организационные, задача правильного руководства театральным производством составляют основу театральной политики? А между тем, до сих пор настоящего поворота в этом отношении нет. Существует донельзя маленькая группка, «обойматеатральных директоров, которая совершенно не расширяется. Целый ряд директоров из этой «обоймыобанкротился. Директор Большого драматического театра Чмутин оказался гнилым либералом, верным помощником Дикого в его гнусных делах. Исключенный ныне из партии бывший директор Малого оперного театра Иохельсон окружил себя чуждыми людьми, приносившими вред советскому искусству. Ясно, что руководить театрами могут только люди, кровно связанные с массами, преданные делу социализма, умеющие проводить в искусстве правильную большевистскую линию, бороться за дело Ленина—Сталина.
Ряд театров до сих пор не имеет директоров. Почему? Потому что до сих пор еще существуют вреднейшие теории о «незаменимости», потому что и Всесоюзный комитет и управления по делам искусств не научились еще смело выдвигать новых, выросших работников. В театрах есть немало талантливых организаторов, знающих театральное дело, знающих людей театра. Эти товарищи преданы партии, они пользуются доверием работников искусств. Почему до сих пор существует боязнь новых людей? Почему нельзя выдвинуть их на руководящую театральную работу?
В деле выдвижения новых, молодых кадров пора создать решающий перелом. Смелее выдвигать новые таланты, окружать их вниманием и заботой, обучать их большевизму, совершенствовать их мастерство — такова большая политическая задача, стоящая перед всем фронтом искусств. Эту задачу надо решить по-большевистски, так, как учит этому товарищ Сталин.
В пересмотре амплуа, в проверке сложившихся годами актерских репутаций, когда одному имя рек поручаются только роли (выражаясь старыми театральными терминами) «простаков», а другому имя рек — только роли героические, в смелом выдвижении както проявивших себя молодых кадров театра — лежит одна из серьезнейших возможностей ликвидации отставания театра.
Нельзя обойти молчанием и другую причину весьма медленного выдвижения молодых актерских и режиссерских кадров. Она заключается в чрезвычайно малом количестве спектаклей, выпускаемых театрами. Мы неоднократно писали о чудовищных простоях актеров. В каждом театре можно назвать десятки способных людей, вынужденных существовать паразитически, регулярно получать зарплату, совершенно не работая. В продолжение целого сезона этим работникам попросту не дают играть. Театры показывают за сезон две—три премьеры, никак не удовлетворяя потребностей зрителя и в то же время искусственно задерживая этим самым свой собственный художественный рост. Большее число спектаклей, конечно
же, будет способствовать совершенствованию мастерства актеров и режиссеров, позволит выдвинуть молодежь, даст возможность раскрыться новым дарованиям. Балет «Партизанские дни» открыл нам несколько талантливых танцовщиков (Тер-Степанов, Гербек, Шелепов), о которых не знали не только зрители, но — увы! — и сами руководители театра. Совершенно очевидно, что активно действующая, беспрерывно работающая труппа будет выделять новых и новых мастеров, укрепляя этим славное наше советское искусство.
Чрезвычайно косны наши театры и в деле выдвижения новых драматургов. А разве надо говорить, сколь важна драматургия для роста советского театра?! Известно, что киршоновщина опиралась и на косность, инертность многих театральных руководителей. Пуще огня боятся в иных театрах новых драматургических имен. Сколько красивых слов произнесено было о работе с молодыми драматургами, но... пока «солнце взойдет, роса очи выест»! Пока серьезных сдвигов в работе с молодыми авторами нет.
Новый театр во главе с Б. М. Сушкевичем, ставящий пьесу молодого писателя Л. Рахманова, впервые дебютирующего в театре, нужно всячески приветствовать.
Весьма серьезно стоит в театре проблема выдвижения новых административных кадров. Надо ли говорить, что вопросы организационные, задача правильного руководства театральным производством составляют основу театральной политики? А между тем, до сих пор настоящего поворота в этом отношении нет. Существует донельзя маленькая группка, «обойматеатральных директоров, которая совершенно не расширяется. Целый ряд директоров из этой «обоймыобанкротился. Директор Большого драматического театра Чмутин оказался гнилым либералом, верным помощником Дикого в его гнусных делах. Исключенный ныне из партии бывший директор Малого оперного театра Иохельсон окружил себя чуждыми людьми, приносившими вред советскому искусству. Ясно, что руководить театрами могут только люди, кровно связанные с массами, преданные делу социализма, умеющие проводить в искусстве правильную большевистскую линию, бороться за дело Ленина—Сталина.
Ряд театров до сих пор не имеет директоров. Почему? Потому что до сих пор еще существуют вреднейшие теории о «незаменимости», потому что и Всесоюзный комитет и управления по делам искусств не научились еще смело выдвигать новых, выросших работников. В театрах есть немало талантливых организаторов, знающих театральное дело, знающих людей театра. Эти товарищи преданы партии, они пользуются доверием работников искусств. Почему до сих пор существует боязнь новых людей? Почему нельзя выдвинуть их на руководящую театральную работу?
В деле выдвижения новых, молодых кадров пора создать решающий перелом. Смелее выдвигать новые таланты, окружать их вниманием и заботой, обучать их большевизму, совершенствовать их мастерство — такова большая политическая задача, стоящая перед всем фронтом искусств. Эту задачу надо решить по-большевистски, так, как учит этому товарищ Сталин.