классу. Но, в противовес этим схематически показанным капиталистическим злодеям, картина окрашивает во все тона жизнерадостности, обаятельности, веселья образ доброго , предприимчивого капиталиста. Потеряв в результате кризиса свое состояние, этот веселый капиталист ничуть не унывает. Он заключает дружбу со своим бывшим рабочим. Вместе они бродягами выходят шляться по большим дорогам. (Как оказывается, нет ничего веселее и привлекательнее, чем бродяжничать по свету без гроша в кармане). Мало того, капиталист и его бывшие рабочие организуют некую артель и баснословно быстро богатеют. Так старается эта комедийная фильма на все лады прославить идеал союза и сотрудничества предпринимателя и пролетариев, так старается она пропагандировать отравленные идейки „Батиивской социальной демагогии, так не стесняется она откровенно фальсифицировать действительность.
Подобной же социальной демагогией, в ее американском, рузвельтианском, синклерианском аспекте, заражена и любопытнейшая фильма большого режиссера Кинг Видора ,Хлеб наш насущный . Создатель таких замечательных реалистических фильм, как „Толпа , как ,Большой парад , пытается на этот раз доказать, что достаточно энергии и предприимчивости, чтобы победить кризис. В большом городе властвует жестокая безработица. Но жизнерадостная, инициативная молодежь идет в деревню, и здесь, на девственной и почему-то никому не принадлежащей земле, работая в поте лица своего, герои фильма добывают себе „насущный хлеб , находят довольство и счастье. Прекрасно показанные процессы артельного дружного земледельческого труда не могут спасти фильму от коренной органической лживости, фальсифицированности. Насквозь лжива и демагогична основная тенденция фильмы: доказать, что в условиях кризиса, в условиях капитализма инициатива и трудолюбие могут обеспечить достаток и счастье.
Иные, уже несомненно более радикальные настроения звучат в замечательной американской картине „Да здравствует Вилла!“. По эмоциональной силе, по яркости центрального актерского образа (Уоллес Бирн) картина эта едва ли не значительнейшее создание американской кинематографии за последнее десятилетие. Стихийно захватывает фигура этого несокрушимого вожака восставших мексиканских крестьян-пеонов. Вот Вилла во главе своих конников врывается во двор окружного
суда. Он стаскивает с виселицы повешенных крестьян и усаживает их в судебные кресла. Мертвые будут судить живых судей. Вот Вилла поднимает на борьбу все крестьянство Мексики. „Вилла зовет вас“—кричат лозунговые надписи, и конница восставших пеонов мчится через кадры, ослепительно-стремительная, яростная, все сметающая на своем пути. Вот Вилла (он сентиментален) диктует любовное письмо с целующимися голубями для своей приятельницы.
Врываются правительственные солдаты, и он как бы мимоходом, не отрываясь от своих голубков, убивает их наповал одного за другим. Драматургия старинных ковбойских фильм со скачками на неоседланных лошадях, с револьверными выстрелами и темпераментными героями в широкополых шляпах перерастает в картине „Да здравствует Вилла! в качество могучей, монументальной и пламенной революционной эпопеи, свидетельствующей о накоплении в широких зрительских массах Соединенных штатов совсем новых настроений, откликом на которые она явилась.
Но и эта фильма несет на себе каинову печать своего капиталистического рожденья, печать неизбежной лживости и фальсификации. История мексиканской революции пеонов (с огромной силой и правдивостью описанная в частности Джоном Ридом) беззастенчиво и груботенденциозно искажена в фильме. Крестьянин Вилла испытывает чувство какой-то сверхчеловеческой преданности к либеральному адвокату, господину Маде. ре которому он повинуется с собачьей преданностью, Вилла — сластолюбив: он беспрерывно меняет женщин. Вилла кровожаден: он жестоко пытает своих врагов. Вилла нечист на руку: он крадет серебряную безделушку. И, что самое главное, фильма старается доказать нам, что Вилла совершенно неспособен управлять государственными делами. Захватив власть, он совсем не знает, что с ней делать. Он оказывается бессильным разобраться в сложном механизме государственного управления и вынужден снова отдать кровью завоеванную власть либеральным адвокатам. Так сознательно и тенденциозно пытаются авторы картины притупить острие ими же созданной замечательной революционной эпопеи.
Настроениями радикальной интеллигенции Запада, отчаявшейся, в капиталистической действительности, но не видящей выхода из нее, продиктована любопытней
КАДР ИЗ ФИЛЬМЫ „ВИВА ВИЛЛА» В ЦЕНТРЕ УОЛЛЕС БИРИ В РОЛИ ПАНЧО ВИЛЛА
Подобной же социальной демагогией, в ее американском, рузвельтианском, синклерианском аспекте, заражена и любопытнейшая фильма большого режиссера Кинг Видора ,Хлеб наш насущный . Создатель таких замечательных реалистических фильм, как „Толпа , как ,Большой парад , пытается на этот раз доказать, что достаточно энергии и предприимчивости, чтобы победить кризис. В большом городе властвует жестокая безработица. Но жизнерадостная, инициативная молодежь идет в деревню, и здесь, на девственной и почему-то никому не принадлежащей земле, работая в поте лица своего, герои фильма добывают себе „насущный хлеб , находят довольство и счастье. Прекрасно показанные процессы артельного дружного земледельческого труда не могут спасти фильму от коренной органической лживости, фальсифицированности. Насквозь лжива и демагогична основная тенденция фильмы: доказать, что в условиях кризиса, в условиях капитализма инициатива и трудолюбие могут обеспечить достаток и счастье.
Иные, уже несомненно более радикальные настроения звучат в замечательной американской картине „Да здравствует Вилла!“. По эмоциональной силе, по яркости центрального актерского образа (Уоллес Бирн) картина эта едва ли не значительнейшее создание американской кинематографии за последнее десятилетие. Стихийно захватывает фигура этого несокрушимого вожака восставших мексиканских крестьян-пеонов. Вот Вилла во главе своих конников врывается во двор окружного
суда. Он стаскивает с виселицы повешенных крестьян и усаживает их в судебные кресла. Мертвые будут судить живых судей. Вот Вилла поднимает на борьбу все крестьянство Мексики. „Вилла зовет вас“—кричат лозунговые надписи, и конница восставших пеонов мчится через кадры, ослепительно-стремительная, яростная, все сметающая на своем пути. Вот Вилла (он сентиментален) диктует любовное письмо с целующимися голубями для своей приятельницы.
Врываются правительственные солдаты, и он как бы мимоходом, не отрываясь от своих голубков, убивает их наповал одного за другим. Драматургия старинных ковбойских фильм со скачками на неоседланных лошадях, с револьверными выстрелами и темпераментными героями в широкополых шляпах перерастает в картине „Да здравствует Вилла! в качество могучей, монументальной и пламенной революционной эпопеи, свидетельствующей о накоплении в широких зрительских массах Соединенных штатов совсем новых настроений, откликом на которые она явилась.
Но и эта фильма несет на себе каинову печать своего капиталистического рожденья, печать неизбежной лживости и фальсификации. История мексиканской революции пеонов (с огромной силой и правдивостью описанная в частности Джоном Ридом) беззастенчиво и груботенденциозно искажена в фильме. Крестьянин Вилла испытывает чувство какой-то сверхчеловеческой преданности к либеральному адвокату, господину Маде. ре которому он повинуется с собачьей преданностью, Вилла — сластолюбив: он беспрерывно меняет женщин. Вилла кровожаден: он жестоко пытает своих врагов. Вилла нечист на руку: он крадет серебряную безделушку. И, что самое главное, фильма старается доказать нам, что Вилла совершенно неспособен управлять государственными делами. Захватив власть, он совсем не знает, что с ней делать. Он оказывается бессильным разобраться в сложном механизме государственного управления и вынужден снова отдать кровью завоеванную власть либеральным адвокатам. Так сознательно и тенденциозно пытаются авторы картины притупить острие ими же созданной замечательной революционной эпопеи.
Настроениями радикальной интеллигенции Запада, отчаявшейся, в капиталистической действительности, но не видящей выхода из нее, продиктована любопытней
КАДР ИЗ ФИЛЬМЫ „ВИВА ВИЛЛА» В ЦЕНТРЕ УОЛЛЕС БИРИ В РОЛИ ПАНЧО ВИЛЛА